Дело Чести. История предприятия «Черкассытара» (Архив, 2003)

Украина. 1994 год. Период реформации. Одна социальная форма сменяла другую, менялась форма собственности. Все смешалось, и в этой мутной воде появилось немало возможностей, а с ними и желающих быстро и безнаказанно обогатиться. Грабеж бывшей государственной собственности достиг невиданных пределов.

Отставка

В тот период казалось, что все проблемы можно решить, если снять с должности представителей власти, особенно бывших партийных работников. Многие верили, что именно тогда все пойдет на лад. Президентом Украины был тогда Леонид Макарович Кравчук. А я был представителем Президента в Черкасской области. И на моих глазах на предприятиях снимали настоящих руководителей и выбирали путем голосования людей не очень порядочных. И вот, когда они начали растаскивать государственное имущество и злоупотреблять властью, я их прижал. Но власть у них уже действительно была. И средства: один давал колбасу, другой — транспорт, третий — горячительные напитки и они собрали людей на митинг под лозунгом «Геть партийных ястребов!».

Когда я обратился к Кравчуку, он спросил:

— Как обстановка в области?

— Обстановка нормальная, — отвечаю, — я управляю ситуацией. Если вы меня поддержите, в области будет порядок.

Кравчук говорит:

— Ко мне заходил Яворивский. Говорит, что у вас там бензин разлит, кинь спичку и область взорвется.

Я ему ответил:

Леонид Макарович, если вы меня поддержите, я буду работать, а если не поддержите, я пойду в отставку.

И я пошел в отставку. И выдвинулся в Верховную Раду, но новая власть уж не давала мне покоя, подключили прокуратуру, суд, завели уголовное дело на мою дочь, которая работала обычным продавцом в валютном магазине, завели дело на моего сына, который после службы в армии возглавил коммерческую фирму. И каждый день газеты, газеты…

Я работал в области 40 лет. Занимался аграрными вопросами. Из урожая 9-12 центнеров, которые мы собирали в 50-х годах, подняли до 40-50 ц с гектара. Черкасская область стала образцовой в аграрном секторе Украины. Она была законодателем мод в растениеводстве и животноводстве. И вот я, чиновник, госслужащий первого ранга, выхожу на пенсию за год до своего шестидесятилетия.

Целый год я жил на даче, ни с кем не общался. Приезжали ко мне только друзья, поддерживали меня.

Yastreb
Константин Ястреб в окружении журналистов и клиентов на презентации новой котельной

И вот однажды мои друзья мне предложили:

К тому времени меня уже приглашали и советником, и помощником, и консультантом. Но все это было мне не по душе… Все разрушается. Какие консультации? Я по своей натуре строитель, и не переношу разруху. И тут мне предлагают создать производство.

Производство

Была еще одна причина, почему они предложили это дело мне: я стоял у истоков создания этого предприятия. Когда я был еще секретарем обкома, потом первым заместителем председателя облисполкома  и занимался сельским хозяйством, мы настроили в Черкасской области порядка 30 консервных заводов. Продукцию перерабатывали, а упаковывать не во что. Деревянные ящики уже не подходили, а в Украине тогда не было своего производства картонной упаковки, кроме раховского однослойного ящика. И тогда мы решили построить эту фабрику, и я, как представитель Президента, закладывал первый камень в ее фундамент… Мы еще и бутылку коньяка туда положили, но когда я отвернулся, ее достали и выпили. Но дело не в этом… Идея была заложена мной. Потому что ни Украина, ни Черкащина такой отрасли вообще не имела. А раз не было такой отрасли, значит, нужно было ее создать. Я согласился.

linia
Днепропетровская линия ЛГКП-2 для производства гофрокартона

Предприятие представляло собой 70 вагонов оборудования и строительных материалов. Вагоны стояли на подъездных путях, а на площадке стояло три стены.

 В штате было 28 человек, большинство из которых начинало рабочий день через бутылку… В арендованном кабинете стоял стул, стол и холод. Я пришел, сел в кожухе и начал работать. Но я был счастлив: вот оно реальное дело, которое покажет, на что ты способен. И не нужно никаких слов, никаких дискуссий.

Из всех, кто тогда работал, сегодня осталось только трое. Но я не уволил ни одного человека. Я их заставил ходить на работу, выполнять свои обязанности, и не пить водку в рабочее время. Ввели сухой закон на период строительства. Те, кто начинал и заканчивал свой день «этим делом», выполнить таких условий не смогли. Со мной пришла бухгалтер Светлана Геннадьевна Дуюнова, которая и по сей день является моим финансовым директором и моей финансовой опорой. И вот, начиная с двух-трех-пяти человек, которые пришли тогда, мы создали коллектив.

sveta
Светлана Дуюнова, финансовый директор «Черкассытара»

За год мы построили фабрику, сами научились производить гофрокартон. Я и наши специалисты прошли обучение в Австрии, во Франции, в Голландии, на Днепропетровской кондитерской фабрике, где изготавливают гофротару.

В 1996 году мы работали с австрийской компанией «Дуропак» и хотели создать с ними совместное предприятие. Уже все было готово, документы подготовлены, но из-за сложной экономической и политической ситуации в декабре перед Новым годом, австрийцы не рискнули вложить сюда деньги.

Голландский грант

В это время меня познакомили с одним голландцем, который рассказал, что правительство Голландии выделяет ежегодно 3% своего бюджета на реализацию производственных проектов в третьих странах. Поручителями при этом выступают голландские компании и они, таким образом, поддерживают свои предприятия, дают им работу и помогают слаборазвитым в техническом отношении странам. Мы тогда сделали бизнес-план, один проект дали американцам, а другой — через международный институт, под руководством Шпека — голландцам. Тогда в Украине не было таких мощностей по производству упаковки: Обухов и Жидачев только развивались. И вот голландцы нашли этот проект интересным для Украины. Это было очень неожиданно: мы просто сдали свой проект, а потом нам сказали, что мы выиграли из 54 проектов.

isowa
Прекрасная голландская японка — линия для производства гофротары ISOWA

 От правительства Голландии мы получили $1 млн.: 700 тыс. на покупку оборудования, и 300 тыс. на перевозку, установку, обучение персонала. На эти деньги мы получили линию ISOWA 6 для производства гофротары, производительностью от 6 до 10 тыс. ящиков в час.

Киевское представительство голландской фирмы Тебодин было исполнительным сопроводителем нашего проекта. Мы получили оборудование, а они его застраховали, привезли сюда. Нашими поручителями, наставниками и поддержкой была известная голландская фирма Kappa. Она предложила нам купить свою работающую японскую линию ISOWA. Новая она стоит $2,5 млн., а свою они продали нам за $700 тыс. Они вместе с немецким представительством японской фирмы ISOWA полностью сделали реконструкцию, поставили новую электронику. Осталась только старая станина, а все остальное они поставили новое. Привезли ее нам, сами все смонтировали и запустили. Эта линия делает все операции, которые раньше мы делали вручную: просечку, 2-хцветную печать, склейку, фальцовку, формирование кипы и обвязку. Голландцы с японцами вручили нам ключи, мы сделали презентацию. Все это нам досталось фактически бесплатно, мы только выполнили строительство фундаментов. Это нам позволило выпускать ящики, которые могут идти на линию автоматической загрузки продукции. А раньше мы производили все вручную, и автоматика не принимала такие коробки. Вот так все началось. Потом мы построили собственную котельную, провели телефонные линии, Интернет, построили дорогу, новый офис.

Своя ниша

vis
Здесь высекают поддоны для йогуртов

Мы были готовы выйти на большие показатели, но в это время в Обухове (Киевский КБК) и Триполье (дочернее предприятие Рубежанского КТК)запустили гофропроизводство, и от нас ушло много заказчиков. Нам пришлось искать свою нишу. И мы ее нашли — это средний бизнес, небольшие объемы, небольшие предприятия, упаковка «сегодня на завтра». Есть у нас в Звенигородке (Черкасская обл.) очень известный садовод Олийник. Он вырастил очень хорошие яблоки, но повез их в супермаркет в деревянном ящике. Их не приняли. Он пришел к нам и заказал у нас ящики, один — на 6 кг, другой — на 10 кг. И у него стали с удовольствием брать продукцию.Сегодня открывается много супермаркетов, которые не принимают продукцию в пластмассовой или другой таре. Вся продукция стоит в гофротаре, чтобы можно было завести, продать и вернуть в качестве макулатуры на переработку. Нет никакого залога, возврата и т.д.То есть меняется структура потребления. Тара перестала быть просто транспортной, она является еще и рекламой. Для молочного завода «Юрия» делаем более 10 видов упаковки. К нам сегодня приходят фермеры упаковывать свою продукцию, садоводы. В Голландии мы видели мощные предприятия, производящие 100-200 млн. м2 гофротары. Были на одном предприятии, которое ежедневно выдавало для пивной фирмы Хейнекен 1 млн. ящиков. А мы делаем ящики от одной штуки.

Пришел к нам канадец:

— Я хочу внучке послать украинское свадебное платье в Канаду.

Он заплатил З0 грн., и мы ему сделали ящик. Мы закрываем то, что ни Жидачев, ни Обухов не сделают. А мы сделаем и 2000, и 5000 и 100 штук — пожалуйста.

Дело чести

Я был чиновником первого ранга. Когда я еще работал в администрации, у меня было хобби — поддерживать строительство отдельных предприятий. Мы построили гибридный центр в Золотоноше, их два на Украине: в Днепропетровске и у нас. Два тепличных комбината в Черкассах и Умани. С Флютинским Владимиром Антоновичем создали фирму Маис. При помощи бывшего министра сельского хозяйства Украины Ткаченко Александра Николаевича построили уникальный завод по обработке семян кукурузы. Как руководитель высокого ранга, я опекал многие предприятия.

Ofis
Новый офис фабрики «Черкассытара»

Поэтому, когда меня прилюдно опорочили, я решил: пойду в производственный бизнес и сделаю. Я пошел и сделал. У меня есть коллектив, я на работу иду как на праздник. Людям плачу деньги. За 8 лет, я ни разу не понизил зарплату ни на копейку. Ни на один день не задержал ее. Мне недавно вручили почетную грамоту Национальной службы посредничества и примирения за то, что мы создали социальные условия на предприятии и хороший климат в коллективе. И я им сказал, что все зависит от руководителя. У меня зарплата всего вдвое больше, чем у наших рабочих. Я считаю это нормально, когда руководитель не отрывается от людей, и ощущает их боли и проблемы — и цены на хлеб, и стоимость проезда, и жизни в целом.

Бизнес и собственность

Если дать определение, то это называется производственный бизнес. Да, я бизнесмен, но я не являюсь собственником. Я исполнительный директор, председатель правления. Мне платят деньги, за управление, за работу. Я руководитель предприятия по доверию акционеров — собственников этого предприятия. Я объездил полмира. И везде старался разгадать секрет западных бизнесменов. Чем они отличаются от наших? Они пунктуальны, не лгут. И не терпят обмана. Если ты хоть раз обманул, то больше они с тобой ни под каким предлогом не будут работать. Когда мы везли линию из Голландии, наши таможенники стали требовать, чтобы на бумажках, которые сопровождали оборудование, стояла печать. Но у них нет никаких печатей. Бланк и подпись — все.

Так фирме Kappa пришлось специально для наших таможенников заказывать печать?!

Взаимное доверие — это первый фактор. Обмануть там можно только один раз.

Я постарался взять на Западе несколько вещей: четкое определение обязанностей, качество, культура производства и обслуживания, и главное — отношение к своим партнерам. Мы стараемся, чтобы к нам ехали, и хотели ехать за гофротарой.

loos
Новая котельная. Котел фирмы LOOS International начал работать осенью 2003

И я стал это требовать. Ставил перед людьми вопросы, правильно это или нет. Правильно — значит делай. У нас так. Если человек появляется с запахом водки, то он уже у нас не работает. И я всех предупреждаю: наркотики, водка и пр. принимаете это, нет, не знаю, но как только вы появляетесь в таком виде на фабрике, без объяснений будете уволены. Вот я вам первый раз объяснил и все, больше не буду. Потому что у нас большое давление пара, температура 200°С, у нас механизмы, которые крутятся, режут, могут голову оторвать и т.д. Если придет нетрезвый человек, или с похмелья, и выпьет на производстве, то будет беда и семье, и ему. У нас принято так (смеется): на производстве может пить только один человек. Это я. И то только, когда приходят гости. Но больше трех рюмок у нас никто не пьет, потому что я больше не пью. Вот такие детали. Но они накапливались годами. Вот в октябре нам исполнилось 8 лет. У нас очень хорошая репутация, из-за отношения и требований к другим, и к себе. 80% продукции, упакованной в наши коробки, идет на экспорт и это говорит о многом.

Игорь Ткаленко, Июнь 2003