«Конкуренция за активы будет усиливаться»

А приход крупного зарубежного игрока на российский рынок уже не представляется вероятным. Председатель совета директоров Группы Илим Захар Смушкин рассказал Коммерсанту, почему растет конкуренция в лесной промышленности РФ и не только

— Сильно ли изменилась лесопромышленная отрасль за последние годы?

— В последние десять лет, и особенно в последние два года пандемии, в лесопромышленной отрасли произошли изменения. Сегодня предприятия химической переработки и механического производства лесопродукции перемещаются из таких респектабельных регионов, как Европа и Северная Америка, оставляя в них конечные продукты B2С и ритейл, ближе к запасам сырья — в Южную Америку, Россию и Индонезию. Также постоянно происходит консолидация отрасли.

Основным регионом, где спрос опережает предложение, является Китай и Юго-Восточная Азия — поэтому мировой экспортный рынок сбыта ориентирован прежде всего на них. В 2020 г. в Азии спрос на ЦБ-продукцию опережал ее локальное производство на 30 млн тонн: 224 млн и 191 млн тонн соответственно. В перспективе возможен рост спроса на продукцию ЦБП и со стороны развивающихся густонаселенных стран, таких как Индия, Пакистан, африканских государств, но пока этого не наблюдается.

В макроэкономической перспективе до 2030 г. за счет прироста населения и улучшения качества жизни мы ожидаем стабильное увеличение покупательской способности и, как следствие, рост спроса на целлюлозно-бумажную продукцию приблизительно на 2,5% в год (как на первичное, так и на вторичное волокно). Одновременно сокращается потребление офисных бумаг.

— Как на спрос повлияла пандемия?

— Она повлияла сразу на несколько сегментов целлюлозно-бумажной продукции: резко увеличился спрос на упаковку на фоне роста e-commerce и возросло потребление тиссью. В секторе механической переработки леса за последние два года пандемии произошел настоящий бум — люди стали переезжать в частные дома, вырос спрос и цены на стройматериалы. Особенно этот тренд заметен в США, где стоимость пиломатериалов выросла в 2,5–3 раза. Правда, сегодня этот бум постепенно угасает.

Еще одним фактором, который в последние годы влияет на нашу отрасль, стала экологическая повестка и стремление крупнейших мировых стран к углеродной нейтральности. Растет спрос на биоразлагаемую упаковку и другую продукцию ЛПК, которая замещает пластик.

— На российском рынке те же тренды?

— В целом да. Российская целлюлозно-бумажная продукция экспортно ориентирована. Последние несколько лет в мире спрос на коммодитиз растет, и наши товары — не исключение.

Базовый фактор для бизнеса по лесопереработке в России — огромные запасы сырья. Потенциал лесов, которые могут быть использованы в коммерческих целях, в три раза выше, чем востребован сейчас: из 720 млн кубометров расчетной лесосеки используется около 200 млн. Чтобы вовлечь их в оборот, необходима как минимум соответствующая инфраструктура и востребованность конечной продукции на рынках. Учитывая, что с 2022 г. вводятся жесткие меры по запрету поставок за рубеж хвойной круглой древесины, отрасли необходимо перестроиться с учетом этих требований и организовать производство готовой продукции внутри страны.

— Есть ли на это деньги у отрасли?

— Еще один фактор, который способствует развитию отрасли и повышению ее привлекательности в России, — это возросшая возможность привлечения капитала на рынках. Так, например, в 2021 г. компании, выходившие на Московскую биржу, привлекли на 400% больше капитала, чем в 2020 г. Это максимальный показатель с 2007 г.

У инвесторов, включая российских, есть свободные средства, и они ищут инструменты их абсорбции. Для зарубежных акционеров важно, что ЛПК не является санкционной отраслью и в то же время это маржинальный и доходный бизнес. Кроме того, в России появились доступные кредиты и длинные деньги, которых раньше не было, так что производители смелее начинают новые проекты.

— Но это не работает в отношении иностранных игроков. Ни один из заявленных ими проектов не был реализован.

— Для иностранных компаний достаточно трудно самостоятельно, без локального партнера, работать в России — из-за специфики бизнеса, местного законодательства и других возможных рисков. Кроме того, российский бизнес сам заинтересован в развитии новых направлений и при необходимости готов объединяться в союзы, инвестировать в brownfield и greenfield.

Да, когда-то на российский рынок вошли International Paper, которые стали нашими партнерами, Mondi и другие иностранные компании, но сейчас приход крупного игрока не представляется вероятным. Рынок достаточно конкурентный среди действующих игроков.

Кроме того, мы видим большой приток портфельных инвесторов, а также вхождение в отрасль банков, которые, реструктурируя кредиты, начали управлять лесными активами. Хотя это неэффективно и неправильно.

— Как вы считаете, в будущем отрасль продолжит укрупняться и останутся только несколько ключевых игроков?

— Я надеюсь, что останется только один (смеется). Если серьезно, то это логичное развитие отрасли, когда она рано или поздно консолидируется и появляются национальные чемпионы. Где-то это происходит чуть быстрее, где-то медленнее. К тому же отрасль у нас экспортно ориентированная, и небольшим предприятиям сложно создать для себя плацдарм за рубежом и быть эффективными на фоне крупных вертикально интегрированных компаний.

— То есть на рынке по мере консолидации будет расти конкуренция за активы?

— Да, она будет усиливаться, и это хорошо по двум причинам. Во-первых, за счет арбитража может увеличиваться стоимость акций приобретаемых компаний, во-вторых, повышается прозрачность и предсказуемость всех игроков. Это цивилизованный путь, к которому апеллирует и наше правительство. Да, может быть, не всем приятно платить большие налоги, но глобально платить их выгоднее, чем быть серым игроком, стоимость которого не будет расти.

Интервью взяла Ольга Мордюшенко


Приглашаем Вас подписаться на наши страницы в социальных сетях:



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: