Михаил Алябин: Рождение новой компании

Fosber, Asahi, Mosca, Vega, WSA, TCY, Comertek, Aceli, Hi-Tech, Yueli, Policart, Bricq, Tiruña. И новое имя — компания GT GROUP. Наше интервью с руководителем GT GROUP Михаилом Алябиным. Новые времена, новые возможности. Надеюсь, вам будет не скучно

Полную версию видеоинтервью смотрите ЗДЕСЬ

— Миша, привет! Рад тебя видеть в здравии и бодром духе. Я сразу к делу. У меня был повод тебе позвонить — от вас пришла куча новостей, прозвучал такой бренд как GT GROUP. Расскажи о нём. Что это за идея, новое объединение?

— Привет, дорогой. Во-первых, всем желаю здоровья из замечательного Санкт-Петербурга. Настроение прекрасное, на носу майские праздники, Первомай, 75 лет Победы в самой ужасной войне. Поэтому всех от души поздравляю!

— Я не понял, как мне напечатать все ваши новости. Это забьет все наше информационное пространство…

— Конечно, забьет. Но и поднимет рейтинг.

«Михаил, вы что-то пересаливаете лицом!..»

— Согласен, что все ваши новости очень четкие и весомые.

— И никаких второстепенных, все вроде по делу.

— Есть новости, где человек говорит о каком-то проекте, но деньги еще не сдвинулись с места. Все ваши новости — это движение денег, это интересно и это не пиар.

— Действительно, новостей скопилось достаточно.  Получилось так, что освободилось время и мы вернулись к тому, с чего начинали.

Помнишь, когда-то давно нас тоже было много в эфире и как-то мне позвонил один мой хороший друг и сказал: «Михаил, вы что-то пересаливаете лицом!..».

Это был господин Валерий Борисович Зайцев, лет примерно 12-15 назад, у тебя тогда еще журнал вроде был. Так вот он мне сказал, шутя: «Я открываю журнал, а там на 86 страницах 69 упоминаний о вас. Не много ли?».

В каждой шутке есть доля шутки, но мы все-таки снизили темп публикаций. Но сейчас появилось время, и мы все-таки решились рассказать про наши проекты.

— Миша, просто тогда мы печатали любую новость об инсталляции, которую нам присылали. Ваша PR-служба работала очень четко, а другие либо не хотели, либо нечего было присылать.

Поэтому то, что ты пересолил лицом — это не вопрос ваших действий в медиа, а вопрос вашей работы на рынке. Так что так ему и передай…

— Кстати, это была фраза Ромы Карцева, когда после первого выступления в Одессе местная уборщица сказала ему, мол, Рома, все здорово, но вы пересаливаете лицом…

Игорь, давай к делу и, во-первых, спасибо за звонок. Что касается твоего вопроса о группе, то да, эта идея у нас родилась на последнем очном совете директоров.

Все наши компании, которые уже давно на слуху, всем понятно, что аффилированы с нами. Поэтому образование группы — это закономерный процесс развития, да и группа — это удобно и всегда понятно.

В феврале мы проехали с Черемушкиным (ЦБП Сервис) по Италии — выбирали поставщика по одному из направлений. И тогда я крепко пожалел, что мы не создали группу раньше.

GT можно расшифровать по названию головной компании Гофро Технологии, а также как Grand Technology или Gran Turismo, как кому удобно

Когда ты приходишь на переговоры, приходится давать несколько визиток. Вот я — здесь, вот — здесь и т.д. Приходилось очень долго объяснять, кто мы и чем занимаемся.

Поэтому по приезду эту проблему устранили. Александр Мангушев предложил название GT GROUP, никто не был против, и мы его оставили.

GT можно расшифровать по названию головной компании Гофро Технологии, также прозвучали варианты Grand Technology и даже Gran Turismo, потому что мы очень много летаем, кому как удобно.

Пару дней назад мне привезли визитку, ты ее увидишь первый. На логотипе — гофринка и листик.

Цели группы компаний просты — более грамотно распределять рычаги приложения силы, определять стратегические задачи и выбирать новые направления, упорядочить работу подразделений, которые входят в группу.

Состав понятен. Компания Гофро Технологии, которую возглавляет Александр Мангушев.

ЦБП Сервис — Владимир Черемушкин.

Петромаш Сервис — Владислав Трофимов.

И В деталях — Антон Летучий.

По остальным направлениям у группы фамилии тоже известные. Финансовый блок курирует Ирина Петрова.

Службу PR, которую ты так положительно охарактеризовал, Надежда Петрова.

С одной стороны, все те же на манеже, но с другой — поменялось многое.

Сейчас мы планируем развиваться дальше, в наших планах — открытие других направлений. Поэтому можно сказать о том, что идет рождение нового бренда.

— Обычно делается так: создается новый бренд, туда закачивается собственность разных компаний, создается холдинг, и потом выпускаются акции либо он продается. Вы ничего такого не собираетесь?

— Пока продавать никто ничего не планировал. Думаю, что мы еще немножко разовьёмся, а когда станем пенсионного возраста, тогда уже и выйдем на IPO.

— Наблюдаю за вашей деятельностью: ты говоришь — третий десяток лет на рынке, я тоже третий десяток лет смотрю на вас. Маркетинг, как нас учили, — это захват рынка. Никто не знает точного перевода этого слова, но это так. Твой захват рынка был похож на то, как Александр Матросов бросился на амбразуру немецкого дзота. Начиная с момента, как я побывал в вашем цехе…

— Мы тогда располагались на заводе ПодъёмТрансМаш по производству подъёмных кранов. Причем, по-моему, это был единственный такой завод в России…

— Это меня шокировало.

— Его сгубили враги. Но не мы, не мы… (смеётся). Мы, как могли, помогали ему.

— И вот с этими станками, которые вы делали — по-моему, флексопечатные (были какие-то большие рулоны и каталки), вы выходите на рынок. Но вы не можете конкурировать, потому что, с одной стороны, вас зажимают топ-бренды BHS и Bobst, которые давно зашли на рынок и жестко на нем встали, с другой стороны, начали заходить китайцы, зашел Цзиншань тоже чуть ли не безальтернативно.

И вот когда вы начали пытаться захватить рынок — помню, появился бренд Transpack — я видел золотую табличку у тебя в офисе. Думал, ничего себе, вы уже представляете какой-то огромный китайский концерн.

И вот вы заходите с китайской стороны. Потом меняете бренд — создаете новую компанию, затем создаете Гофро Технологии, пытаетесь зайти на рынок с топ-оборудованием.

Я думал, ну как они сюда зайдут, с Fosber, тем более с Celmacch. Просто смотрел на это и думал: невозможно! Но через несколько лет произошло маркетинговое чудо. Поэтому сегодня ваш опыт можно продавать — именно опыт, даже не обороты.

И вот из этого цеха, где вы сами производили оборудование, вы дошли до лучших, самых крутых и современных заводов под ключ. Беспрекословная репутация. Это уже книга. Миша, подумай, может быть, книгу напишешь, будешь продавать.

— Ты пробежался таким крупным мазком, за две с половиной минуты нарисовал практически всю нашу историю…

Во-первых, спасибо тебе большое, что ты все прекрасно помнишь. Я слушал и, действительно, все примерно так и было.

Давай начнем с того, что в нашем бизнесе один в поле не воин. Меня всегда окружала команда, поэтому я всегда говорю — мы.

Все, что на сегодняшний день мы имеем, начиная с конца 90-х и до 2020-го, — это действительно капитал, долгий путь проб и ошибок.

Как бы это пафосно ни звучало, но это так. Мы заходили в конце 90-х с Петромашем, производящим собственное оборудование, когда отечественный рынок уже сложился.

В Калининграде тогда уже делали слоттеры, и они были фантастически надежные. Была компания ФлексоПак в Москве, которая делала флексопечати.

Зайдя на рынок, у нас было около десятка отечественных конкурентов. Но мы как-то пролезли.

Бизнес Transpack был удаленный, мы им фактически жили, но даже тех усилий, которые мы прилагали, было недостаточно

В то время, а это был конец 90-х — начало 2000-х, Саша Мангушев с Владимиром Черемушкиным практически не вылезали из мастерских, придумывая новые станки и модернизируя старые.

Я занимался их продажей и продвижением на рынок. Думаю, именно тогда и был заложен фундамент сегодняшней группы.

Только в Астрахани было два института, которые производили оборудование для Российской Федерации. Это господин Сабанцев с Колоевым (АСТРНИИБ) и Осипов, которого уже нет в живых, Царствие ему Небесное.

Как раз тогда мы купили у него чертежи гофроагрегата и пытались его собрать. Получилось. На рубеже 2002 г. сделали уже несколько гофроагрегатов и не одну сотню станков различного уровня — и уткнулись в проблему: на рынок стал заходить Китай.

То есть тогда, когда мы добились какого-то признания и наши мощности были забиты на год вперед, пришлось задуматься о том, чтобы опять начинать что-то новое…

Руководителю Европака Дмитрию Шерстневу на тот момент мы продали целый гофрозавод с гофроагрегатом собственного производства.

Но когда через год наше оборудование уже было для него готово, нам пришлось его менять на китайское, так как оно было безусловно лучше.

За тот короткий период мы фактически превратились из производителей в поставщиков. Потом уже была эра Transpack, как ты правильно сказал, на дворе был 2005 г.

— Как вам пришло в голову, что нужно создавать китайскую компанию?

— Это была наша идея — и, как показала вся дальнейшая жизнь, весьма успешная.

Мы придумали этот бренд и объединили под ним лучших китайских производителей.

У нас тогда в партнерах был Павел Анатольевич Терехов, прекрасный человек.

Правда, уже в 2010-м мы расстались с ним, и на то были свои основания, но на том этапе наше трио работало великолепно. Большое ему спасибо передаю от чистого сердца.

Тогда мы были так называемым фильтром. В Россию заходило только то оборудование, которое прошло наш ОТК.

Через два года на шанхайской выставке, если помнишь, в четырех больших павильонах у нас было около 10 брендовых заводов, которые с удовольствием разместили наш логотип.

— Они были под вывеской Transpack, эта вывеска была рядом с их брендами…

— Вывеска Transpack была даже больше, чем бренды некоторых заводов.

С каждого завода мы брали лучшее, старались обеспечить сервис — мы ведь практически там жили.

Александр, насколько помню, из Китая просто не вылезал. Счет шел на десятки поездок в месяц.

Мы продолжали расти, создали офис. И на том этапе, когда офис в Шанхае стал больше, чем офис в Петербурге, решили немного завязывать — и как раз тогда возникли определенные разногласия.

Мы были молодые, амбициозные, лично мне хотелось продавать на весь мир. Задумывали, что головная компания будет в Китае, ведь тогда уже у нас были поставки в Пакистан, Чехию, Словакию, Польшу.

Мы участвовали во всех выставках, бренд можно было раскручивать и дальше, но по определенным причинам этого не произошло.

— Это все-таки был вопрос несогласия учредителей?

— Нет, согласие было. Вопрос был в том, что невозможно объять необъятное. Возвращаясь к твоему вопросу, то же самое было, когда ты мне позвонил и сказал: «Миша, что я буду делать с количеством ваших новостей?».

Та же история была и там. Бизнес был удаленный и мы им жили, но даже тех усилий, которые мы прилагали, было недостаточно.

Поэтому мы решили, и сейчас время показало нашу правоту, не делать революцию в других странах, а развиваться у себя в России.

От Transpack переходим к моменту создания Гофро Технологий в 2007 г.

Тогда уже мы решили выйти на спецпроекты (Илим, ПЦБК, Архбум и др.), по поводу которых к нам уже были обращения. Заказчики и партнеры со временем становились нашими друзьями. Потому что в ходе каждого договора мы проживали вместе маленькую жизнь.

Мы часто слышали, типа ребята, мы уже устали, нам не нужно китайское оборудование даже бесплатно. Мы уже выросли, нас устраивает работа с вами, но, если вы не предложите ничего лучшего, будем что-то думать сами.

И вот на тот момент мы определили пул отечественных компаний, которые хотели с нами сотрудничать. Нужно было лишь найти какие-то надежные бренды, за которые мы могли впрячься, есть в английском такое выражение, put the head on the block — поручиться, положить голову на плаху.

И вот тогда мы нашли первый бриллиант — компанию TCY. Это был 2002-й — начало 2003 г., и мы до сих пор ни капли об этом не пожалели.

Сколько раз нас пытались с неё свалить! Сейчас уже не секрет — это и компания Dongfang, с которой у нас был подписан контракт на сотрудничество с их стороны, и Emba с господином Бергом — я лично ездил к нему на переговоры, но всегда нужно было расстаться с TCY.

Мы сказали, что друзей не продаем, хотите работать — давайте вместе с TCY.

Тогда TCY, конечно, была на боку, куча разных проблем, расход двух братьев. Но она выстояла! Как раз на тот момент в России взошла звезда LMC, которая отделилась от головной компании TCY и рынок у них был очень грамотно схвачен.

Когда мы заходили на Россию с TCY, счет был, по-моему, 34:0 — 34 линии LMC против 0 у нас, да и TCY в России никто не знал.

И вот к 2009 г., примерно через 7 лет, мы сравнялись по поставкам. Сейчас в России установлено чуть менее 100 машин TCY. И первая поставка была Виктору Маевскому (БМ и К АКВАПАК, г. Минск), дай Бог ему здоровья. Он в нас поверил.

Следующая поставка была на предприятие, фото которого позади меня, — в нас поверил Европак.

И опять же время показало, что все было сделано абсолютно правильно, потому что на сегодня у Европака прошла уже четвертая модернизация и он занял место в руках достойного управленца — в бриллиантовом ожерелье компании Архбум.

Потом была компания Agnati. Около 1,5 лет мы занимались с ними любовью в контрацептиве. Это когда движение есть, а прогресса нет, понимаешь?

— Оплодотворения нет?

— Это было то же самое. Потому что большую часть времени мы тратили на то, что убеждали семью Agnati, что мы реальные пацаны и что мы можем.

— Думаю, они не верили и, может быть, до сих пор не верят, что могут зайти на российский рынок.

— Им пришлось в это поверить. Потому что вся наша последующая деятельность показала, что в том, что мы им рассказывали, был только здравый смысл, жизненный опыт и вера в свои силы.

В нашей компании Александр Мангушев, как человек, обладающий техническим складом ума и чутьем, отвечает за выбор поставщика, потом мы вместе думаем о стратегии. В 2004 г. мы определились с Agnati и на протяжении нескольких месяцев я к ним персонально ездил.

Тогда Agnati был на слуху. Это была практически единственная компания, которая выпускала сверхмощные гофроагрегаты. Fosber, Marqip, BHS тогда были очень далеки от вершины.

Но меня смутило то, что мы очень долго обсуждали рабочие вопросы — вместо того, чтобы делать дело, время уходило на бюрократию. Так мы подошли к одной из выставок в Москве, на которой выступили вместе с Agnati. Стенд Fosber размещался по соседству.

Это был 2005-й, может быть, 2006 г. С господином Гуннаром Прукером (Gunnar Prucker), тогда это был один из ведущих представителей Fosber, мы были знакомы еще по Шанхаю. И — как-то так, друзья и друзья, вопрос о том, чтобы попредставлять их в России, не вставал.

Когда мы вышли с Agnati, мы, к сожалению, перестали с ним разговаривать, потому что фактически предали нашу дружбу. Помню, на том этапе мы даже перестали с ним здороваться.

И опять же, благодаря случаю, на наш стенд пришел прекрасный, умный, эрудированный человек Юрий Васильевич Айвазов, на тот момент — директор Илим Гофры. Было, по-моему, без пяти минут шесть, выставка заканчивалась.

Он зашел к нам, возможно, как к землякам, человек обычно немногословный, и говорит, типа, ну а что же вы, по-босяцки то, выбрали непонятно что?

Я думаю, по поводу чего он спрашивает — а это он, оказывается, говорил про Agnati. Я говорю — так Вы направьте нас, посоветуйте, как старший товарищ. Он говорит — берите Fosber, или что вам, кишка тонка?

И тогда я взял литр водки и пошел с Гуннаром в ресторан: он — с одной стороны выставки, я — с другой, чтобы нас не видели. Здесь, может, как раз стоит говорить слово «ты», потому что именно я был делегирован от нашего скромного тандема на эти переговоры.

У нас было к нему 6 или 7 вопросов, мы их решили минут за 15 и прямо на салфетке в ресторане подписали договор.

В итоге, то, что я с Майклом Шмидтом (Michael Schmiedt, директор по продажам Agnati) решал на протяжении нескольких месяцев, с Гуннаром мы согласовали практически мгновенно.

Думаю, что вопрос здесь был, конечно, не в водке, а в том, что Гуннар видел в нас потенциал. Потом мы встретились втроем c Карло Сильвестре (Carlo Silvestre), Царствие ему Небесное, одним из акционеров Fosber, и разработали стратегию, которая оказалась верной.

Вскоре мы продали в России сразу два гофроагрегата — на Пермский ЦБК и ЮжУралКартон.

Вначале второй агрегат планировался на ТехноНИКОЛЬ, они уже купили землю в Еманжелинске, но ЮжУралКартон форсировал события и развивался быстрее, и стало понятно, что два гофрозавода рядом не пойдут.

Так в Россию зашел Fosber, и мы прекрасно сотрудничали несколько лет. Потом на Fosber пришли молодые реформаторы, Гуннара отправили агентом в Польшу, и мы на пару лет расстались с Fosber — это был такой серенький период и нашего знакомства, и существования Fosber в России.

Тогда мы начали заниматься Mitsubishi. Посмотрели, что этот бренд действительно сильный. И опять же, можно говорить долго, но именно на наш период работы с ними на российский рынок зашли первые линии MHI — с ценами в полтора раза выше, чем европейские.

Работали с Джованни Беттини (Giovanni Bettini), вместе выставлялись, использовали совместные стенды как площадку для ознакомления. У нас были все технические данные линий от них и все презентации.

В итоге, первая линия ушла в Уссурийск, вторая — в Набережные Челны, третья — на Европак.

На том этапе планировалась четвертая модернизация Европака, и мы поехали с идейным вдохновителем этого проекта Дмитрием Шерстневым, последним генеральным директором завода (сейчас его возглавляет супруга Дмитрия Владимировича Ирина, причем, не менее прекрасно, чутко и ответственно), собственником завода Игорем Бондарем и Александром Мангушевым в Японию.

У Бондаря было первоначальное решение купить у Mitsubishi гофроагрегат и две японские переработки. Тогда же оборудование MHI планировалось на Кропоткин, Кубанскую картонажную фабрику, даже была сделана предоплата.

Но вследствие определенных событий этого не случилось — мы узнали кое-какие секреты, о которых сейчас было бы совсем не корректно говорить.

И как раз тогда в Мюнхене на одной из выставок мы снова встретились и по-дружески переговорили с генеральным директором Fosber Массимилиано Бьянки (Massimiliano Bianchi).

На тот момент у них прекратились продажи в России, и в BHS этому очень радовались. Помню афтерпати в Архбуме, когда директор по продажам BHS Рудольф Хаммер (Rudolf Hammer), сейчас он на пенсии, расспрашивал меня, почему мы расстались с Fosber.

По этой причине BHS снова восстал в России — потому что толком уже никто не мог объяснить, что такое Fosber. Для того, чтобы продавать товар, его нужно знать, а лучше, чем мы, его не знал никто.

Последняя продажа Fosber была Группе SFT. Мы сделали презентацию, то есть продали агрегат де-факто, а де-юре продажа пришлась на московских представителей. И, собственно, на этом все.

На том этапе Fosber в России фактически перестал существовать. Никто не мог толком донести, насколько это надежное и мощное оборудование, и вообще, что это за команда. А Fosber — это именно команда: связываясь с ними, ты приобретаешь друзей.

Приятно, что у руководства Fosber произошло отрезвление, мол, как же так, было всё хорошо, а стало не очень. Наши отношения с Mitsubishi тоже зашли в тупик, и мы решили вернуться на Fosber: нам предложили хорошие условия.

Когда мы поехали по приглашению Fosber в Америку, то ощутили всю его мощь — на огромный стадион собрался весь американский персонал компании.

У Fosber в США пять отделений, при том, что все машины собираются в Италии. В Грин-Бее (Green Bay, штат Висконсин) — только ремонтно-производственная база.

Когда нас с Сашей представили, американцы встали и начали аплодировать — они знали, какую работу мы проделали, ведь мы фактически сломали стену. До этого на протяжении 20 лет в Россию не заходил ни один «чужой» агрегат.

Если с TCY мы начинали со счета 34:0, то с Fosber цифра была ещё выше — около 40 агрегатов и ни одного Fosber. Сейчас Fosber занял на нашем рынке достойное место, которого он давно уже заслуживает.

Например, две последние продажи были в ту же SFT Group, которые, купив сухую часть Fosber, остались довольны. У них есть опыт работы с BHS, но следующей покупкой на Алексинскую БКФ стал именно Fosber.

На этой фабрике планируется выпуск около 300 млн/год, то есть 150 млн — это первый агрегат. Со своей стороны, мы сделаем все, чтобы вторым гофроагрегатом снова стал Fosber.

Такая же история, кстати, была на Европаке, руководство которого абсолютно осознанно выбрало компанию Fosber. Монтаж этого агрегата пришелся на специалистов с Архбума, и я видел глаза Сергея Юрьевича Шульгана, который возглавляет технический департамент этой компании.

Разговаривая при мне с собственником по телефону, он сказал, что это абсолютно замечательная машина.

И если раньше он относился к Fosber с предубеждением, то, посмотрев агрегат и пообщавшись со своими инженерами, которые его монтировали и запускали, сказал, что полностью поменял мнение об этом производителе. Могу подписаться под каждым словом, это было при мне.

Такова наша жизнь, в которой ничего не падало с неба. Но, прежде всего, это огромный труд итальянских ребят, дизайнеров, конструкторов, огромный труд огромной команды.

Мы лишь трансфер, который доносит информацию до производителей бумаги и гофрокартона на нашем рынке. И мы просто правильно выбираем партнеров.

Аналогичная история была и с TCY, и с компанией Asahi. В последнем случае нам очень помешала японская ментальность. Где-то она действительно замечательно работает, и это сильная сторона, но в случае с продажами нам было очень сложно.

Известно, что у компании Asahi три так называемых subsidiary (филиала) — отдельных завода, которые производят машины. Это завод в Фошане рядом с Гонконгом — компания Nantai, завод в Сеуле, Южная Корея, и завод непосредственно в Японии, г. Осака.

До недавнего времени, чтобы не конкурировать, они распределяли производство по форматам.

Сейчас они поменяли эту систему, и каждый завод может выпускать любой формат, потому что, по большому счету, склад один.

Мы начали сотрудничество с завода Nantai, поставляли их фальцовки и роторы, замечательные, кстати, машины. Всего мы поставили, по-моему, больше 30 единиц.

Пресса у Nantai были дорогие, потому что качество обязывало, и мы никак не могли с ними зайти. Но потом нам это все-таки удалось.

Сегодня отечественные гофропроизводители уже залезают внутрь и хотят понять, что покупают. В этом мы, в том числе, видим свою миссию — привить клиентам хороший вкус.

Что такое перляж — от французского perle — жемчужина, что такое купаж, что такое винтажность, то есть сбалансированность, танина, если мы говорим про виноделие. То же самое мы пытались сделать в отрасли, объяснить, что не надо покупать дешевый продукт, а нужно смотреть на его качество.

Пресса Nantai были в одной качественной и ценовой категории с Dongfang, у которых тоже есть завод по выпуску плоских прессов. Скажу откровенно, это тоже очень неплохой завод — практически лучшее, что есть в Китае.

И вот у нас получилось продать несколько машин. Вначале мы пытались это делать через Германию, потому что нас направили в германское представительство Asahi. Но цены были неподъемные, и мы никак не могли пробить этот рынок.

Два года через пень колоду мы пытались пролезть, и только на этапе 10 машин нами заинтересовались японцы.

Дело в том, что тогда им и без нас было здорово. Они — монополисты в Юго-Восточной Азии, где вообще нет Bobst (то есть, их там 3-4%), вообще нет BHS.

Мы приходим на завод в Китае — а там стоит 16 плоских машин Asahi. То есть, это феерия, и зачем им вообще куда-то идти — они полностью закрывают Японию, Сингапур, Малайзию, им достаточно.

Конечно же этим пользуются европейские производители, потому что плоские пресса — это уникальные машины. В связи с тем, что идет огромное многотонное давление на станину, машины невысокого качества просто разлетаются.

Три машины одного тайваньского производителя, которые в свое время были поставлены отечественным предприятиям, просто лопнули — одна в Липецке, другая в Ростове, третья в Сибири — вот и вся история.

Такие машины собирать из некачественного материала невозможно. Поэтому альтернативы нет, и сегодня весь мир фактически делят две компании — Bobst и Asahi, одну из которых мы представляем.

Тогда, на момент 10-й машины, к нам приехал Кохеи Такахаши (Kohei Takahashi), президент Asahi, и порадовался, какие мы молодцы. Мы смогли договориться о сотрудничестве, и сейчас у нас прекрасные отношения. На сегодня мы уже поставили на рынок около 25 плоских прессов Asahi.

Последние машины — это Архбум, Илим и ГОТЭК, а это уже первый дивизион.

Мы делали репортаж с Илим-Коммунара, где пресс Asahi установлен за печатной машиной Celmacch. Кстати, это был ваш первый Celmacch в СНГ?

— Да… В Celmacch мы тоже вложили душу. Это тоже наши замечательные итальянцы, которых мы обожаем.

С этой компанией нас познакомил Гуннар Прукер. Лет 5 назад они только начинали свой подъем. Это семейная компания, которая уже около 40 лет на рынке.

Вначале деятельности они брали старые Bobst, доводили до ума и продавали с гарантией. Так они полностью узнали секреты будущего конкурента.

Именно так, по-моему, было с Мухаммедом Али и Ларри Холмсом, который был его спарринг-партнером. Потом, если я ничего не путаю, Холмс забрал титул у Али.

И сейчас произошла та же история, когда Celmacch, который фактически вырос на Bobst, забрал у него очень много заказов в Европе.

Покупка Илимом и Архбумом этой машины — это стратегическое направление на юг. Архбум-Воронеж — крупнейший завод не только в России, но, думаю, может войти в пятерку крупнейших заводов мира.

Для Илима — это выбор International Paper. У них с Celmacch прекрасные отношения, и этот выбор делал не локальный менеджер, а руководство. Поэтому для нас особо приятно и почетно то, что компании такого высокого ранга остановили выбор на Celmacch.

Кстати, говоря про Asahi, хотел бы особо отметить поставку на ГОТЭК. Этот проект интересен тем, что плоский пресс стоит в линию с печатной машиной TCY. Время показало, что они абсолютно не прогадали, потому что качество продукции полностью устраивает потребителя.

Нельзя не вспомнить и компанию Smurfit Kappa. На компанию Москва СОЮЗ зашел двухметровый Asahi. Тогда без нашего участия Smurfit Kappa Group закупила на свои заводы сразу шесть машин Asahi.

На одной из выставок руководитель направления Smurfit Kappa в России Янус Кипп (Jaanus Kipp) зашел к нам на стенд и рассказал, что по плоским прессам их компания вообще не тендерит. То есть, их Asahi настолько устраивает, что они не приглашают другие компании, а сразу делают заказ.

— Миша, расскажи, что за БДМ в Хакасии?

— Там стоит трехcеточная машина, очень интересная. Но надо понимать, кто там собственник — ты же знаешь, каков поп, таков и приход.

Володя (директор Абаканского КБК Владимир Скамароха. — Ред.) давно мечтал об этой машине, спал и видел ее. Он купил у генерального директора Донской гофротары Ромы Фоменко старую машину Ростовбумаги за копейки, по цене металлолома, погрузился по самые не балуйся в эту историю, но вытерпел, выдержал.

Было три года бессонницы, но он показал сибирскую, хакасскую стойкость духа — и справился, запустил. Потом сказал, что машина ему помогла выжить, как та корова в старом анекдоте.

Потом он пошел в другой проект, поменял массоподготовку, купил новую машину. Сейчас у него все получается, и я уверен, что именно на таких людях держится не только Хакасия, но и вся наша страна.

То же могу сказать про всех остальных ребят в Сибири — они большие молодцы, просто замечательные люди.

Говоря о наших проектах по ЦБП, нельзя не сказать про новые направления — это одноразовая посуда, нетканые материалы и, конечно же, то, что перешло к ЦБП Сервис от Петромаша — оборудование по изготовлению литой тары. У Юрия Юрьевича Схоменко в Сибири — одна из крупнейших компаний (Компания Сибтара, г. Барнаул), они уже установили три машины.

Также реализованы несколько проектов в Ульяновске в компании ТЕХМА у Акрицкого Ильи Владимировича.

— Думаю, стоит поговорить с твоими ребятами по каждому направлению, сделать блок интервью. Очень много проектов, и у меня очень много вопросов.

В прошлом году вы представляли на RosUpack массоподготовку Leizhan. По вашим новым направлениям это, наверное, отдельная тема.

— Игорь, я с тобой соглашусь, невозможно объять необъятное. Поэтому решение уже есть, мы сделаем отдельное интервью с компанией ЦБП Сервис, где поговорим и про Leizhan, и про всех остальных партнеров, и про проекты компании.

ЦБП Сервис показывает хорошие результаты, мы бы хотели сохранить эту динамику, поэтому наше внимание приковано к её деятельности. Очень дорожим и хотим приумножить кредит доверия, который нам оказывают партнеры.

У меня тут уже куча звонков, мы с тобой, Игорь, засиделись. Мне вообще интересно, нас кто-то будет смотреть?

— Я тоже думаю, что нам нужно закругляться. Мы сделаем сериал — например, пять серий интервью, и назовем серии Fosber, Asahi, Vega

— Да, Игорь, спасибо, что напомнил про компанию Vega, про нее действительно можно снять отдельный фильм. Поверь мне, она этого достойна.

Последние несколько лет она уверенно бьет рекорды продаж. В том числе, в Европе, существенно потеснив таких признанных авторитетов на рынке многоточки, как Bobst и Bahmüller. Россию уже давно признали как сверхдержаву на политическом небосклоне, и нам приятно, что сегодня мы все глубже интегрируемся в мировое бумажное сообщество.

Об этом красноречиво говорит поставка оборудования такого класса. Специалисты компании Архбум на двух площадках, в Воронеже и Обухове, а также специалисты компании Илим в Коммунаре и Дмитрове уже по достоинству оценили её качество.

Также приятно, что наши дальние рубежи не отстают и тянутся за лидерами. Сегодня продукция компании Vega работает и на Урале в компании ЮжУралКартон, и в Сибирском регионе у господина Томилова (Болотнинская гофротара).

— Желаю тебе, а также всем нашим зрителям и читателям быстрейшего окончания пандемии. У тебя, кстати, есть бизнес на пандемии, маски, случайно, не делаешь?

— Пока ты думал, какие бы мне еще засунуть иголки под ногти и какую очередную сову натянуть на глобус, я вспомнил: ведь мы ничего не сказали про компанию WSA!

Это отдельная тема, по которой, думаю, тоже правильнее будет дать целый материал. Потому что эти южнокорейцы просто разорвали рынок.

— Вы неохватны. Попробуем пойти по направлениям. А потом уже отдельно — по каждому проекту.

— Я понял, Игорь, ты меня сейчас убиваешь, как интервьюер, но на мое место придут другие. Мангушев тебе добавит огоньку. И готовься к большой ложке дегтя — идти на многочасовое интервью. Я — это ещё просто цветочки (смеётся).

По поводу пандемии. Нет, никакой бизнес мы на ней не сделали. Потери, безусловно, есть, как эмоциональные, так и материальные.

Во-первых, я сочувствую и соболезную всем людям, кто потерял в связи с ней близких или друзей. Во-вторых, я считаю, что коронавирус — это козни каких-то определенных кругов, рукотворная история.

Мне кажется, что в ближайшее время, через месяц-полтора, у нас будет и парад, и откроются все рестораны. Люди забудут эти сидения, эти запреты. Да, будет повышенное потребление масок, люди будут больше мыть руки, но они не прекратят здороваться и обниматься.

Какие-то бизнесы, конечно, пандемия затронула в большей степени — ресторанный, туристический — но эта встряска нужна, и все, что ни делается — к лучшему. Это одно из моих кредо, и это то, о чем я могу искренне сказать, что это работает.

Это проверка страны на то, сколько она в критический момент может вкатать казначейских билетов в свою экономику. Конечно, заокеанским партнерам легче, потому что они их делают из воздуха, а нам, чтобы получить доллары, нужно что-то продать…

— Миша, спасибо, было очень интересно, ты рассказал много нового.

— Все было животворно. Как будет по-украински «животворно»?

— Так и будет — «животворно». Это украинское слово, Миша.

— Тогда я желаю, чтобы два наших замечательных, прекрасных народа поскорее объединились, чтобы те, кто пытается нас столкнуть лбами, горели в аду, чтобы все это прекратилось быстрее. Потому что всё это кому-то надо, чтобы мы разбивали друг другу головы, — так же, как и пандемия.

— У нас другой бизнес, мы на этом не зарабатываем.

— Мы опять с тобой куда-то ушли. Что наболело, о том и говорим…

— Пока, дорогой.

Будущее. Кто знает, каким оно будет? Группа компаний GT GROUP. Мы опережаем время и предоставляем услуги будущего. Признанные эксперты в сфере целлюлозно-бумажной промышленности. Оперативные поставки инновационного и высокотехнологичного оборудования от ведущих мировых производителей.

«Петромаш Сервис». На рынке с 1996 года. Ориентирован на поставку оборудования и комплектующих из Центральной и Юго-Восточной Азии. Оказывает техническую поддержку и обслуживание всех видов поставленной техники. Более 100 модернизаций различного уровня в Российской Федерации и странах СНГ. Мы работаем 24/7, обеспечивая непрерывный процесс поставок и технического обслуживания.

«Гофро Технологии». На рынке с 2007 года. Специализируется на комплексном сопровождении всех этапов инвестиционных проектов при создании гофропроизводств первого эшелона. Оптимизация внутрицеховой логистики при установке оборудования премиум-класса и проектирование транспортных систем от ведущих поставщиков из стран Европы, Америки, Японии, Южной Кореи и Тайваня. Передовые технологии от проверенных лидеров в своих сегментах.

Решение любых задач гофропроизводства, начиная с нулевого цикла. Десятки реализованных «под ключ» крупнейших проектов европейского уровня на территории России и стран СНГ. Увеличение количественных и качественных показателей на таких площадках, как Архбум, Илим, Монди, Готэк, Смерфит Каппа, SFT Group и многих других.

Компания ЦБП Сервис. На рынке с 2010 года. Отвечает за поставку и сервисное обслуживание оборудования для вторичной переработки макулатуры. Предлагает широкий спектр машин и комплектующих для бумажной промышленности. А также для производства продукции из нетканых материалов. Решает вопросы бумажных производств любого уровня сложности, в том числе, по увеличению всех технических показателей. Регулярно реализует проекты как регионального, так и федерального масштаба.

Подключение к работе на всех стадиях процесса от размольно-подготовительного участка до обвязки рулонов готовой продукции, включая установку бумагоделательных машин, транспортно-упаковочных линий и ПРС. Лидер по поставке оборудования для производства одноразовой посуды и литой тары на территории Российской Федерации и стран СНГ. Компанией построены крупнейшие заводы в Солнечногорске, Калининграде, Нижнем Новгороде, Ульяновске, Барнауле.

Компания «В деталях». На рынке с 2014 года. Специализируется на поставке запасных частей и расходных материалов. Наличие собственного склада позволяет экономить время, гарантировать быструю поставку необходимых узлов, частей и агрегатов, обеспечивая качественный сервис и бесперебойную работу предприятий. Группа взаимодействует со всеми ведущими мировыми поставщиками. И при первой необходимости по месту и в срок предоставляет услуги самого высокого уровня.

Цель группы: быстрое и продуктивное решение всех поставленных задач для производителей бумаги и картона, развитие индустрии, создание новых производств, внедрение инновационных технологий, финансовая гибкость и клиентоориентированность. Вот принципы, которыми руководствуется группа компаний GT GROUP в своей работе.

gofro.expert

Приглашаем Вас подписаться на наши страницы в социальных сетях: