Алексей Сербинов: «Прущий рынок прощает любые ошибки и неэффективность»

— С нами Алексей Сербинов, генеральный директор “Фабрики ЮжУралКартон”. Алексей, как Вам Пятая конференция ЦБП? Что больше всего запомнилось?

— Первое, что бросилось в глаза — было намного меньше гофровиков, чем раньше. Кроме вертикально интегрированных, практически никого. Раньше на конференциях было много коллег, с кем мы могли так или иначе что-то обсудить.

Второе, несмотря на достаточно радужные цифры на графиках относительно роста упаковочного рынка, у всех, а здесь находятся в основном ролевики, было пессимистичное настроение. Кто-то говорил, что год, кто-то — два, кто-то — что пять лет все будет не очень хорошо. И этот пессимизм все пронизывал.

Я говорил, что ничего плохого не произойдет. Рынок прет и дальше будет переть. Не надо печалиться — надо веселиться.

Думаю, 2020-й еще будет для нас сверхдоходный, а вот в 2021 нас ждет демпинг

— А как себя чувствуют потребители ролевой продукции? Вы чувствуете облегчение?

— Я уже девятый год в гофре, и таких годов еще не было. Конечно, он сверхрентабельный. Вообще, все три последних года достаточно хорошие, но этот просто чрезмерно рентабельный.

На самом деле меня это очень напрягает, пугает. Он похож на 2018 год у ролевиков, когда у них была супер пёрка. И это закончилось тем, чем закончилось, 19-м годом.

Боюсь, что у нас произойдет то же самое. Существующим игрокам деньги просто жгут ляжку, и они начинают вкладывать, не думая, не глядя на конкурентов.

А дальше будет демпинг. Архангельск в этом как бы играет главную скрипку. Да и все мы — тут машинка, там машинка, каждый год по 150 млн на что-то тратим. Все это понемножку добавляет и добавляет…

— …мощностей. И тут не трудно прогнозировать?

— Думаю, что на 2020-м году мы остановимся, он будет у гофровиков по доходности примерно как 2019-й, сверхдоходный. А вот в 2021 нас ждет спад.

— Можно ли как-то притормозить и сказать: ребята, остановитесь по мощностям, стоп. Можно что-то сделать в этой ситуации? Кто может это сделать?

— Тут интересно. Я за собой заметил такую особенность: на многие вещи смотрю, как на погоду. Ну не можешь ты бороться с государственными органами, поэтому планируешь работу в зависимости от того, как они себя ведут, немного такая выученная беспомощность.

Люди идут и меняют закон, отменяют НДФЛ, НДС. Реально получается. И здесь у меня примерно то же самое. Блин, да никак мы не остановим этот процесс. Как Архангельску запретить строить что-то новое? Но есть люди, которые считают, что возможно.

— Вчера Денис Кондратьев сказал мне, что нужно идти и говорить банкам: «Осторожно, не давайте им денег, они не смогут». То есть, всем, кто на рынке, надо пытаться с этим бороться.

— Мне кажется, что на это невозможно повлиять, — народ верит, что возможно. Пусть так и будет, это же влияет на весь рынок.

Если хотя бы крупные игроки перестали этим заниматься — уже было бы хорошо, но их не остановить, потому что рынок растет. Я даже пытался стать на место Архангельска и понять, почему они это делают.

Предположу, что пройдет 10 лет, и у нас будет то же самое. Да, мы потерпим какие-то убытки, снижение доходности, но через 10 лет у нас будут современные заводы.

Доля рынка будет та же, потому что рынок прет. И этот прущий рынок прощает любые ошибки и неэффективность, которые могут быть.

Возможно, они смотрят на 10-15 лет вперед, а может, у них совсем другая задача — например, занять долю рынка, а потом из него выйти, кто знает.

— Как наполнение конференции? Ты можешь сказать, что она полезна для гофровиков?

— Я говорю — меньше пользы для гофровиков, больше пользы для бумажников. Раньше для гофровиков было больше информации, а сейчас больше для ролевиков. Но в целом интересно.

Будем идти только путем производства более сложной упаковки

— Что у вас новенького на ЮжУралКартоне?

— Идем своим путем. Вчера, пока задавали вопросы, мне пришло в голову интересное сравнение — что мы играем вторым номером.

То есть, смотрим, что делается на рынке, и, исходя из этой ситуации, не пытаемся на нее повлиять, а подстраиваемся. Если солнце — одеваем солнцезащитные очки, если дождик — открываем зонтик, примерно так.

— Потому что вы, можно сказать, конечный потребитель этой цепочки.

— Поэтому мы и идем по своему пути, по пути дорогих продуктов. Наш единственный способ выжить — это продавать дорого, а для этого нужны сервис, качество, спецпродукты.

Сейчас 75% нашей продукции — это высечка, 30% — трехточка, фальцовка. Думаю, что только в этом направлении и будем развиваться — усложняя упаковку.

Пока мы отстаем в печати, но рынок очень тяжело ломать. Приходится идти к людям и формировать новый рынок.

Десять лет назад ящик водки вмещал 20 бутылок, сейчас — шесть. Это касается любых продуктов

— Вы этим занимаетесь?

— Вчера задавали вопрос, сколько мы тратим денег на продвижение, новые разработки. Мы тратим по миллиону в месяц, называем это «на развитие рынка».

То есть, мы приходим в клиентам, которые берут у нас 4-клапанную коробку, и говорим: давайте вы перейдете на шоу-бокс, это такие-такие преимущества. Огромное сопротивление.

Но мы держим команду, которая постоянно этим занимается — и уже двигает рынок. На этой стезе у нас есть результаты.

— Как бы ты оценил требования к упаковке три года назад и сейчас?

— Все субъективно. Лично у нас, во-первых, выросла номенклатура. Раньше самый крупный клиент брал оптом несколько позиций «тэушек» — сейчас это полторы страницы наименований мелким почерком каждый месяц отгрузки.

Во-вторых, очень сильное снижение площади развертки. Я этому конечно очень рад, потому что это удельный расход гофры. Из-за этого, возможно, и прет рынок.

— То есть, уменьшается объем коробки?

— Классический пример, который я всем привожу — ящик водки. Десять лет назад он вмещал 20 бутылок, а сейчас — шесть. И это абсолютно по всем продуктам.

Раньше в коробку клали 24 пачки гречки, сейчас — шесть. 90% заказов — шесть пачек. Заставляют сделать еще меньше, но куда уже меньше, чем шесть?

— Пять…

— Три вроде как… Но площадь ящика уже 0,2 с чем-то, куда еще меньше? У нас, конечно, специфический рынок. Мы находимся в Челябинске, а Челябинск — родина «Красного и Белого» (сеть магазинов по продаже алкоголя).

Надо знать основателя этой компании. Он все делает в ручном режиме, лично сам все проводит. Собирает продукцию у всех поставщиков из Челябинска, а потом она начинает разъезжаться. И, в принципе, «Красное и Белое» Челябинскую область реально тащит.

Например, у нас есть птицефабрика, которая делала какой-то узкий сегмент, 2 тонны продукции в месяц. Сейчас они делают 3 тонны в день… плюс — им нужна какая-то малюсенькая коробочка, то есть шоу-боксик.

Мы этому конечно рады. Очень жалко, что с «Красным и Белым» произошло то, что произошло.

— А что произошло?

— Их… «купили». Бренд есть, но правление у других людей, и я не очень понимаю, чем это закончится. Боюсь, что темпы могут пропасть, могут быть сложности, а это был такой прямо драйвер челябинской экономики.

Мой коммерческий директор живет в центре — говорит, заходит в «Красное и Белое», а там все производители продуктов питания Челябинска. Вся коробка там. Не совсем логично с точки зрения логистики и всего остального, но для нас это хорошо.

— Алексей, спасибо за разговор! Успехов вам и работаем, развиваемся, двигаемся, что еще делать? Всего хорошего!

Беседовал Игорь Ткаленко, gofro.expert

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Приглашаем Вас подписаться на наши страницы в социальных сетях:



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: