Заблудшие в РОП — 4.
О фундаментальных ошибках

Почему расширенная ответственность производителя в нашей стране «не зашла» и как сделать, чтобы эта система заработала?
Продолжаем разговор с членом наблюдательного совета СРО Ассоциации «Лига переработчиков макулатуры», профессором кафедры устойчивого развития Московского университета имени С.Ю. Витте Денисом Кондратьевым

— Денис Геннадьевич, в прошлой беседе мы подошли к фундаментальным ошибкам, которые были совершены при создании российской системы РОП, и на этом прервались. Итак?

— Первая фундаментальная ошибка — введение норматива утилизации, то есть, внесение понижающего коэффициента в формулу определения сумм экосбора, которые равны себестоимости утилизации.

S (сумма экосбора, она же cебестоимость) = m (масса) * А (ставка экосбора) — это правильная формула.

S = m * А * k (норматив утилизации) — это априори неправильная формула, лишенная физического смысла.

Норматив утилизации у нас ни по одному виду отходов не равен 100%. Он составляет 10 или 15 или 45% от целого. Подставляя его в формулу, мы получаем, что себестоимость равна 0,45 (или 0,15, или 0,1) от самой себя. Экономический бред. Мы каждый раз во всех элементах этой системы по всем видам материалов «ныряем» ниже себестоимости — это недопустимо.

— Но это же планировалось как переходный период, постепенное включение механизмов…

— Согласен! Если больному нужно отпилить ногу, а наркоза нет, применяли «рауш-наркоз» — били по голове киянкой, и человек терял сознание. Это лучше, чем если он во время операции умрет от болевого шока. Из двух зол выбирают меньшее.

Так и у нас: даже этот экономический бред лучше, чем ничего. Можно было в свое время и норматив утилизации применить с пользой.

— Каким образом?

— Как минимум, установить его на адекватном уровне сразу одномоментно на весь переходный период и на все виды материалов. Но здесь мы сталкиваемся со второй фундаментальной ошибкой: нельзя норматив утилизации устанавливать на каждый вид материала по-разному.

Если уж мы прибегли к такому методу, норматив должен быть един: 100 или 70 или 80% — но одинаковый на все виды выпускаемых в хозяйственный оборот материалов.

— Почему?

— Потому что в зависимости от материала одно и то же конструкционное изделие весит по-разному. Так будьте любезны оценивать его по функционалу!

Так, лоток из вспененного полистирола, на котором вам предлагают помидоры, весит в 3-4 раза легче бумажного. Но при этом он гораздо вреднее в плане загрязнения окружающей среды и гораздо сложнее в переработке, чем бумага.

По этой причине ставка экосбора на вспененный полистирол в Европе составляет на наши деньги порядка 15 тыс. руб. В России — всего лишь около 3 тыс. руб., но мы сейчас даже не о ставках.

Вся штука в том, что если вы, например, на бумагу устанавливаете 100-процентный норматив утилизации, а на вспененный полистирол — 10-процентный, значит, вы даете льготу в 90% производителям «вспенки».

Итак, мы стимулируем производство материала, о котором только ленивый не писал, насколько он плох и опасен в виде отхода, при горении и т.д.

— И чем же руководствуются, устанавливая такие нормативы?

— Внимание! — руководствуются существующим уровнем сбора и переработки. Бумагу собирают и перерабатывают, значит, нужно вносить экосбор, предположим, за 60% ее объема.

Полистирол никому не нужен, как вторичный материал он не представляет ценности, его никто не собирает и не перерабатывает и впредь не будет. Следовательно, что? Следовательно, на него устанавливаем самый низкий норматив утилизации, тем самым стимулируя производство указанного полимера: ведь бумажные изделия подорожают вследствие взимания экосбора, а «вспенка» — нет.

— То есть, применена логика, обратная логике устойчивого развития?

— Именно. Логика «Если нет переработки, то и платить не надо» — самый верный путь к тому, чтобы никакой переработки не было.

Послушайте, но это же полный бред! Получается, что тот, кто больше всего загрязняет — бедняжка, и его мы освободим от платы: ведь для его продукции не созданы производственные мощности по переработке!

А на некоторые материалы их и нет смысла создавать: например, вспененный полистирол (пенопласт) при сжатии не только ломается так, что его потом почти невозможно изъять, он еще и впитывает в себя черт знает что, и этот «борщ» никто и никогда не будет перерабатывать! Таких мощностей никогда не появится!

И не надо их требовать: надо установить такую ставку экосбора, чтобы материалы, переработка которых сложна, убыточна и нецелесообразна, стали гораздо дороже тех, что легко и функционально собираются и перерабатываются! Смысл 12-й цели устойчивого развития — «ответственное потребление и производство» — именно в этом!

А мы создали механизм, где тот, кто максимально выполняет функционал циклической экономики, получает на свою продукцию удорожание. А тот, кто плюет на устойчивое развитие и спокойно загрязняет окружающую среду, тот молодец!

Продолжим эту логику: если экосбор — это «билет» на переработку, а переработки нет, то и «билет» продавать не надо. О’кей, значит надо просто наказывать того, кто производит неперерабатываемые виды упаковки.

Нет переработки на пенопласт? Хорошо, значит, все производители пенопластовой упаковки должны платить НВОС, ведь это именно их продукция наполняет полигоны и валяется на обочинах. Если вы не хотите перерабатывать свою упаковку, какого черта вы выпускаете ее и мусорите ею в моей стране?

— Вот потому многие страны и вводят сейчас прямые запреты на целый ряд материалов и продукции…

— Есть такое понятие — субститутная конкуренция, и у нас она приобрела ту форму, когда то, что не может быть переработано, ставится в лучшие условия по сравнению с тем, что отвечает целям устойчивого развития — легко перерабатываемое, биоразлагаемое, возобновляемое, экологически дружественное и т.д.

То есть, регулирование, прямо противоположное тому, которое должно быть. И самое обидное, что эта беда пришла как раз через систему РОП, которая призвана стимулировать широкое употребление правильных материалов, подтолкнуть товаропроизводителей к такому выбору.

— На всех конференциях и круглых столах звучит: «Товаропроизводитель должен выбирать хорошую с точки зрения циклической экономики упаковку».

— Да, это говорят экологи, а точнее, джиарщики, но покупают упаковку коммерческие директора, и покупают они прежде всего цену. Кто дешевле предложит, у того и купят.

Когда джиарщик произносит: «Мы отвечаем за наши бренды…» и так далее, и тому подобное — это просто слова. Никогда никакой джиар не убедит коммерческого директора, что из идеологических побуждений надо покупать то, а не это. Экологи даже самой социально ответственной компании все равно не байеры, а у байеров другие задачи и другой KPI.

Поэтому, господа джиар, не пытайтесь обманывать, ни в каких тендерных комиссиях вы не заседали, никакого отношения к закупкам не имели, не имеете и не будете иметь.

Government Relations — дословно, «связь с государственной системой управления». GR-менеджер — специалист, ответственный за налаживание плодотворных связей компании с органами государственной власти.
Путем создания доверительных неформальных отношений с госчиновниками и представителями общественных организаций GR-менеджеры способствуют процветанию предприятия и его устойчивому развитию.

Компания купит то, что дешевле, а еще лучше — дешевле дешёвого. Если не купит «Транснациональная газировка», обещавшая с трибуны иное, то купят остальные производители напитков и не станут об этом громко рассказывать.

Мы живем в мире алчного капитала, и бороться с этим можно только через устойчивое развитие, через его 12-ю цель, через РОП.

А наши сегодняшние нормативы утилизации, индивидуальные для каждого материала, ведут как раз к обратному: плохое становится еще дешевле, а хорошее дорожает.

— Но ведь появляются же и выходят на рынок прогрессивные решения в сфере упаковки — тонкостенная стеклянная бутылка, легкограммажные картоны и другое?

— Да, и это заслуга исключительно производителей упаковки, они создают это, чтобы победить в конкурентной борьбе, чтобы предложить товаропроизводителю тот же функционал за меньшие деньги.

Это не товаропроизводитель придумывает, это мы придумываем. И только когда мы это придумаем, мы сможем это произвести, а на поток оно пойдет, если окажется дешевле аналогов. Это нормальный процесс, мы со многими товаропроизводителями легко находим взаимовыгодные решения, способствующие сохранению окружающей среды.

В связи с этим хочется упомянуть прежде всего IKEA — компанию, которая всегда приветствует и охотно внедряет у себя ресурсосберегающие решения. И не только они — многие товаропроизводители в этом плане большие молодцы…

— Откуда тогда нарастающее противостояние товаропроизводителей и переработчиков?

— Есть такая интересная профессия — джиар. И хочется воззвать: господа финансовые директора и экономисты предприятий, подлежащих РОП, ну разъясните же вы своим джиарщикам экономическую правду и целесообразность!

Объясните им, что не летает самолет без топлива, что невозможно сварить кашу из топора, потому что в топоре ноль жирности, ноль углеводов и ноль белка, это просто железка. Объясните им, что если себестоимость переработки не оплачена, то никаких объектов по переработке не будет построено.

Не надо ждать чуда, его не будет. Самолёт летает вследствие сжигания топлива и правильной аэродинамики, а не потому, что кто-то с трибуны повелел ему подняться в небо.

Здесь мы вновь возвращаемся к той ошибке, которая породила все дальнейшие: о том, как бороться с загрязнителями, стали спрашивать самих же загрязнителей, и даже не их (с ними бы еще как-то договорились), а их джиарщиков… Идиллия: Минприроды приглашало к себе всех загрязнителей, благосклонно беседуя с ними о том, как же они согласны будут платить.

Торжество демократии! Это примерно как если главврач на консилиум соберет не врачей, а больных из всех палат, и те ему будут подсказывать, как какую болезнь лечить. Например, как лечить коньяком от алкоголизма: «Поможет! Я верю!».

Вот в этом как раз и есть сумасшествие демократии: ситуацией приглашают управлять людей, которые даже не имеют права на собственное мнение по данному вопросу, потому что они не учились этому, не понимают этого и не знают, как применить.

В этом-то и фатум нашего РОП, что спрашивали совета у тех, кто должен как раз платить за это, а не у тех, кто должен перерабатывать, а ведь только с помощью последних можно было посчитать, сколько нужно на это денег.

В кабине пилотов сидят профессионалы, и они принимают решения во всех ситуациях. Им вы доверяетесь, выбрав данную авиакомпанию для перелета, а стюардессы должны котлеты с леденцами раздавать, а не спрашивать у пассажиров, как нам следует лететь: по солнцу, против солнца или вверх тормашками.

Пассажиры — не пилоты, даже если они уже летали сто раз и у них сложилось какое-то свое особое представление о полете, все равно это представление пассажира, а не пилота. А на нашем лайнере РОП творится безумие: набежала толпа сумасшедших людей, которым не жалко своего и чужого времени, не стыдно за глупости, которые они говорят; все они жаждут дать свой совет; за спиной у каждого в виде щита какой-нибудь бренд: «а я вот от такой транснациональной компании»; «а я из этакой…».

Да какая разница, от какой вы компании? Не надо хватать пилота за руки и дергать рычаги, сядьте на свои места!

Если уж вести диалог с транснациональной компанией, то нужно говорить с экономистами. С ними мы договоримся, поскольку для них очевиден экономический смысл происходящего и поскольку они представляют те самые транснациональные компании, которые во всем мире благополучно исполняют РОП.

Те требования, которые компания выполняет во всех странах-лидерах, не должны у нее вызывать возражений и в России.

Но мы говорили не с финансовыми директорами, увы. Что касается переработчиков, они не имеют в своей структуре джиарщиков, на переговоры выходят или собственники, или директора — бизнесмены.

От товаропроизводителей же мы получили совершенно некачественных переговорщиков — банальных пиарщиков, для которых сам подход бизнеса чужд. Они ведут войну с чиновниками, с переработчиками, а фактически просто занимаются самопиаром, вовлекая всех в воронку бессмысленных действий, не ведущих ни к какому результату.

Тот момент, когда стороны «ударили по рукам» и начали делать работу — он так никогда и не наступает. Джиарщикам не нужен результат, им нужна длящаяся болтовня, иначе они потеряют место. Ну, не бизнесмены они, не строили они заводов, не держали в руках лопату…

— Поясните, а где же проходит эта грань: бизнес — не бизнес?

— Мы в сфере РОП уже 5 лет находимся в состоянии революции: когда РОП не в состоянии решить поставленных задач, она уходит; именно так и произошло, все чиновники, имевшие отношение к РОП, ушли. Персоналии же, представляющие в диалоге товаропроизводителей, остались.

Переработчики за эти 5 лет совершили скачок, переход на новый качественный уровень. По всем основным видам отходов у нас сейчас остродефицитные рынки. Мы со своей стороны создали все условия, чтобы РОП в России состоялся. А что за это же время сделали они? Создали ассоциации.

Так вот, реальный бизнес — это то, что можно продать. Построенные нами заводы можно продать, это реальные активы, их купят. А то, что создали товаропроизводители — это схематоз, который никто никогда не купит.

— Позвольте вопрос немножко в другой плоскости… Мы понимаем, что 100% переработки — уровень недостижимый, но все же говорим о 100% экосбора. Это как стремление к идеалу?

— Да, у нас есть идеалы, и мы к ним стремимся. И если бы этого стремления не было, то общество скатилось бы, возможно, обратно до уровня животных. Это стремление движет весь эволюционный процесс, если бы его не было, то не было бы ничего.

Вопрос: достижим ли идеал стопроцентной переработки? В настоящий момент времени недостижим. Но сколько раз в истории человечества то, что казалось невероятным, было достигнуто. Никто не мог предположить, что мы полетим в космос, что будут какие-то ракеты, микроэлектроника; кто мог 20 или даже 10 лет назад предположить, что мы не сможем жить и мыслить вне интернета?

Можно до бесконечности перечислять то, что когда-то казалось невозможным. Поэтому поставим вопрос по-другому: можно ли быть абсолютно уверенным в том, что проблемы отходов будут на 100% преодолены?! Да, можно.

Мы в любом случае должны ставить себе принципиально амбициозные цели, как личные, так и общие. Мне выпало счастье работать в отрасли переработки растительных полимеров — отрасли, которая является одним из лидеров циклической экономики.

Любые разглагольствования на тему углеродного следа переработки макулатуры смехотворны по той причине, что у нас биоразлагаемые, возобновляемые, нетоксичные, абсолютно экологичные со всех точек зрения сырье и материалы.

Более того, огромный объём бумажно-картонных изделий сегодня делается в мире из сельскохозяйственных отходов, а поскольку Российская Федерация уже на протяжении шести лет бьет рекорды по сбору зерновых, то я уверен, что в ближайшее время и мы начнем перерабатывать отходы сельского хозяйства, а именно солому, которая сегодня потеряла смысл как кормовая база и как подстилка для скота.

— Какой интересный намечается бизнес!

— Именно — бизнес. А ведь очень часто, ставя знак равенства между словами «товаропроизводители» и «бизнес», переработчиков отходов как бы выносят за скобки. В этом есть некий расизм. Мы-то как раз бизнес, и мы производим широко востребованный товар.

Называя товаропроизводителями исключительно себя, наши оппоненты как бы поднимаются на пьедестал: «Мы производим продукты, а что делаете вы?». Мы тоже делаем продукты, только без бутилированной газировки обойтись можно, а без бумажно-картонных изделий — нет. А экономика — она везде одинаковая, ее принципы едины и неделимы.

— И в международной экономике?

— Нет такого понятия — «международная экономика», как нет понятия «международная математика». Не может быть, чтобы в отдельно взятой стране дважды два равнялось единице, и только через 30 лет произойдет что-то необычайно хорошее и дважды два наконец станет четыре. Те, кто запускает эти фейки, не отдают себе в этом отчет, потому что считать не умеют. Впрочем, их цели совершенно другие.

Возьмем выступления «Экошинсоюза». Послушайте, я не понимаю, что за инвестиции они сделали? Может, человек просто не понимает смысла слов, которые произносит? О каких инвестициях речь? Вы построили какие-то линии по переработке отходов? Купили заводы? Во что именно вы инвестировали? В уставные документы ассоциаций, которым в красный день цена 200 тыс. рублей?

— Зарплата штатному составу…

— Нет! Подаяние у церкви раздают. Пусть зарплату получают, но те, кто работает, а не посредники, которые отжимают деньги у тех, кто работает. Смотрите: возобладал «либеральный» подход с подачи этих людей, которые принимали самое активное участие в написании правил игры, а теперь они заявляют: «Мы к этому не имеем отношения! Это государство провалило РОП!»

Удивительно. Вместе творили с Минприроды, с Госдумой, с Минпромторгом, с Минстроем, но когда стало очевидно, что результаты ужасающие, они говорят: «Всё плохое — это они, государство, а мы, бизнес — святые люди!».

При этом в министерствах уже не осталось никого, кто имел бы отношение к этой писанине, а от лица ассоциаций все живы-здоровы, и все в белом. По-прежнему ходят на круглые столы и рассказывают, какие в министерствах сидели мерзавцы, что сделали такие ужасные вещи. Фантастика, как быстро и успешно перепрыгнули и перекрасились.

По существу, какова функция этих ассоциаций? Посредничество. Их главный функционал — отжать по максимуму у переработчика. Позиция такая: «Ковыряйся, навозный жук, и будь счастлив, что тебе это дали, потому что это чего-то стоит».

Но оно чего-то стоит лишь потому, что мы, переработчики, научились из этого «что-то» делать прекрасные вещи. Потому, что моя отрасль совершила целый ряд технологических рывков в переработке. Это и есть циклическая экономика, которая недоступна уму джиарщиков.

Где та же «Транснациональная газировка» в циклической экономике? В 5500 контейнерах, которые были поставлены? При этом моя отрасль сегодня уже перерабатывает 4 млн т отходов, а может перерабатывать и все 7 млн т.

Мы уже и без РОП смогли дойти до половины мусорного Эвереста — половину горы мы уже спокойно можем перерабатывать. Да, нам тяжело, да, мы недозарабатываем, в отличие от наших европейских коллег, у которых «РОПовская» субсидия и нетто-профицит, а у нас наоборот.

Мы научились жить и развиваться в жестких условиях. Но дальше без кислородной маски под названием РОП или РОПУ мы не сможем подняться на эту гору и победить её окончательно. А при правильно работающей экономической модели кислородная маска появится, и мы это сделаем.

Мы и металлисты — две отрасли, которые всё смогли без посторонней помощи в плане утилизации отходов, они давно уже работают в формате циклической экономики. Надо хвалить таких людей, а главное, надо их слушать. Право советовать имеют те, кто сам чего-то достиг в обсуждаемой сфере.

Наша гофрокоробка (транспортная упаковка, в которую укладывают пищевые товары) уже на 66% состоит из вторички. Покажите мне ещё хоть одну упаковку, где это было бы так. Нас надо слушать, копировать, мы должны быть лидерами мнений!

— А кто является лидерами мнений сегодня?

— Сегодня очень часто получается, что лидеры мнений — те, у которых есть миллиард долларов. Это ужасный подход.

Есть разные категории людей. Есть специалисты, глубоко погруженные в тему, они знают, что и как надо делать, они обучаемы и способны объяснить другим. Есть чиновничество — там у кого погон выше, тот и главнее. Но это все же люди обучаемые, хотя порой и тяжело. И, наконец, есть вот этот «суррогатный джиар», очень активно выворачивающий всё наизнанку; он никакого отношения не имеет к циклической экономике, но как ловко жонглирует этим!

Как когда-то сказал господин Полонский, если у вас нет миллиарда долларов — вы никто. Но мы как граждане должны сказать «Нет!» даже самому огромному бренду, который позволяет себе такое поведение.

Мы не должны руководствоваться теми принципами, которые они предлагают: «наказание невиновных, награждение непричастных». Мы должны четко заявить свою позицию, тем более что наконец-то власть услышала тех, кто не болтает, а работает.

Ведь это моя отрасль создала мощности по переработке макулатуры, на конец 2018 г. равные 4,5 млн т в год, плюс за 2019 г. в эксплуатацию введены новые мощности в объеме 700 тыс. т в год, среди которых масштабный проект второй бумажной фабрики на Сухонском картонно-бумажном комбинате (компания «Объединенные бумажные фабрики»), и таким образом общий объем установленных мощностей достиг 5,2 млн т в год.

Мы развиваемся не на словах — несмотря на то, что у нас дефицит сырья, у нас макулатура вдвое дороже, чем в Евросоюзе, где работает РОП плюс РОПУ, а у нас не работает. И то, что предлагаем мы, не придумано, а выстарадно в суровых условиях и проверено жизнью!

Именно производители упаковки должны быть субъектами РОП. Не только бутылки с лого «Транснациональная газировка» валяются на обочинах, упаковка noname точно так же загрязняет нашу страну, и она тоже должна перерабатываться.

Мы утверждаем: не нужно увеличивать количество чиновников на лишних 20 тыс. налоговых инспекторов, которые будут проверять уплату экосбора товаропроизводителями. Давайте лучше проверим производителей упаковки, это гораздо проще, легче и притом гораздо эффективнее. Пусть эти 20 тыс. человек лучше вольются в сектор реальной экономики. И вместе с ними столько же джиар-менеджеров и сотрудников тех ассоциаций, по которым они так сокрушаются.

Почему мы должны кормить ещё эту армию ассоциаций и чиновников? Одних налоговиков 20 тыс., чтобы администрировать эту «поштучную» РОП, а у нас тем временем во всей отрасли переработки макулатуры работает 30 тыс. человек. Вот они-то работают, создают добавленную стоимость, делают продукцию, перерабатывают то, что надо, чтобы деревья кругом росли, чтобы дети свежим воздухом дышали. И не нужно сажать им на шею армию нахлебников.

«Транснациональная газировка» страшно переживает, что ее упаковка валяется, где не надо? Молодцы, спасибо за социальную ответственность. Но у нас есть заботы поважнее: сделать так, чтобы вся целиком экономическая модель работала.

Мы живём в этой стране, мы хотим, чтобы ее экономика процветала, чтобы циклическая экономика пришла в России во все сферы, чтобы здесь все было замечательно, и даже лучше, чем в других странах. И мы знаем, как это сделать, едины с теми, кто готов делать как мы и лучше нас.

Сейчас нас начали слушать, «лёд тронулся», теперь наша задача — исправлять ситуацию, и дай Бог, чтобы эта статья была последней на данную тему. А годика через два-три, когда уже всё будет замечательно, может быть, кто-то вспомнит всё это и напишет — да, были схватки боевые…

Торжество математики и здравого смысла, умение работать — вот что должно быть мерилом. Лично мне не нужна эта общественная работа, я бизнесмен, предприниматель, у меня своих забот полно. Но — если не мы, то кто же?

Беседовала Ольга Шевелева, специально для gofro.expert

Начало этой животрепещущей темы смотрите в материалах: Заблудшие в РОП, Заблудшие в РОП — 2, или Смех сквозь слезы, Заблудшие в РОП — 3. Ты помнишь, как все начиналось?..

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Приглашаем Вас подписаться на наши страницы в социальных сетях:



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: